Интервью с Муслимом Шишани

Ассаляму алейкум варахматуЛлахи вабаракятух!

Представляем вашему вниманию интервью с амиром Муслимом Шишани. Сегодня как никогда мы нуждаемся в словах наставления от людей, обладающих опытом и здравым смыслом, умеющим давать адекватную оценку происходящим событиям. Надеемся, что мусульмане, и особенно муджахиды, извлекут пользу из слов нашего брата, начавшего путь Джихада ещё на Кавказе и имевшего возможность получить огромный опыт на этом благословенном пути.

Muhammad Jazira: Для начала расскажи нам о своем джамаате: кто вы, кто ваши ученые? Говорят, что вы относитесь к Аль-Каиде, так ли это?

Муслим Шишани: То, что я сейчас скажу, наверное будет очень странно звучать в наше время. Я не называю себя такими именами, как Ахлю Сунна ва-ль-Джамаа, салафит или тем более еще как-то. И я не отношу себя ни к какому течению. И также я не отношусь и никогда не относился ни к Аль-Каиде, ни к каким-либо другим группам. Я просто мусульманин из Чечни, который пришёл помочь своим братьям и сёстрам по вере в их беде. И я хотел бы немного разъяснить свои взгляды насчёт этих разделений.

Насколько мы знаем религию, есть мусульмане и есть немусульмане. И среди мусульман есть те, кто заблуждается в каких-то вопросах. Они были и во времена Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, а после его смерти появилось еще больше заблудших. Но все эти люди в то время назывались мусульманами, пока не совершали то, что выводило их из Ислама. Но сегодня не так-то легко оставаться просто мусульманином, придерживающимся пути Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует. Дома суфисты считали нас ваххабитами; довлевские считают нас вероотступниками; некоторые считают мурджиитами; есть те, которые считают хавариджами. И из-за того, что мы не относимся ни к каким группам, мы постоянно испытываем давление со стороны этих групп. Как сейчас заведено: если ты состоишь в этих группах, то будь ты даже самым худшим мусульманином, ты будешь самим лучшим для них; лучшим, чем наилучший мусульманин не из их группы. А хадис, где говорится, что лучшим перед Аллахом является тот, кто больше всего боится Аллаха, действует только внутри обособленных джамаатов.

Я считаю, что эти течения, эти названия, которыми мы выделяем себя среди мусульман и стараемся подчеркнуть своё особое положение в исламской умме, и есть наша общая беда.

Хвала Аллаху, кто бы что ни говорил, я знаю свой путь и, не обращая на всё это внимания, иду по нему. Но представьте себе положение слабых мусульман, которые не совсем разбираются в этих делениях, или положение христианина, который принял Ислам. Разве неверному не достаточно произнести шахаду и соблюдать фарды, чтобы

стать мусульманином? Из аятов и хадисов мы знаем, что достаточно. Но разве мы оставим его в таком свободном положении, не привязав его к какому-нибудь течению или к группе? И что он будет делать под этим давлением?

Мы, навязывая всевозможные имена и течения мусульманам, неосознанно делим эту умму на части, и поэтому кафирам сегодня нетрудно управлять полутора миллиардами нашей уммы. В случае чего они легко могут натравить друг на друга разные течения, которые, обвиняя друг друга в вероотступничестве или в заблуждении, начнут убивать друг друга, что мы и видим сегодня.

Я часто задумывался о том, почему мы так сильно разрозненны. Ведь у нас Аллах Один, религия одна, и Посланник, да благословит его Аллах и да приветствует, который принес нам эту религию, один, и книга Аллаха одна. И Аллах приказывает нам, чтобы мы не разделялись. Я понимаю, есть враги Ислама, которые заинтересованы, чтобы среди мусульман не было единства, и они, используя лицемеров среди нас, делят слабых мусульман на разные секты. Но я не о них сейчас говорю.

Я хочу поговорить о причинах разделения искренних мусульман, которые понимают религию и действительно хотят возвышения Ислама. И причину, в первую очередь, я нахожу среди учёных, а потом среди амиров Джихада, которые создают различные группы, присваивая им разные имена.

Я знаю, многие могут не согласиться со мной в том, что я сейчас скажу. И если они скажут, что учёные лучше нас знают религию, то будут правы. Я не теряю уважения к учёным и понимаю, что они наследники Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и что по причине искренних среди них эта религия дойдёт до Судного дня. И для меня дорог каждый учёный, который защищает хоть одну сунну из нашей религии. Но тот, кто строит, тот знает и как легче разрушить, поэтому среди учёных есть и такие, которые разделяют нас. И если мы не учёные, это не значит, что мы не имеем права размышлять и искать причины нашей разобщенности и устранять их по возможности. Ведь эта беда коснулась всех нас.

Если мы посмотрим на нашу религию до её истоков, то легко найти, где возникают расхождения. Например, если учёные заводят речь об аятах и о том, как их толковал Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, потом сахабы и табиины, то в этом у учёных нет разногласий. Такая же ситуация, когда они говорят о хадисах и о том, как их разъясняли сахабы и табиины, и когда рассказывают истории про сахабов и табиинов. И это последнее, когда мнения учёных сходятся. Дальше уже идёт тёмный лес. Потому что дальше учёные начинают опираться на косвенные доказательства. Один учёный считает так, другой — по-другому, третий — совсем иначе и т.д., и каждый из них старается собрать побольше единомышленников, навязывая им свое мнение. И иногда это доходит до вражды и ненависти друг к другу.

Я всегда думал: что было бы, если учёные не переходили бы ту грань, где они сходятся во мнениях, где есть прямые доказательства? Разве мы проиграли бы что- нибудь? Ведь Аллах в последних ниспосланных аятах говорит, что он завершил для нас религию! И она была завершена тогда, когда Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, был ещё жив, и не нуждается в дальнейших дополнениях. И Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал, что он довел до нас всё, и то, что после него прибавят к этой религии, — это новшества, а новшества отвергаются. И в начале каждой хутбы нам об этом напоминают. А ведь все эти имена и деления являются новшествами. И если эти новшества разделяют нас, мусульман, и доводят до вражды друг с другом, то не является ли это достаточно большим грехом, чтобы его оставить? И известны случаи, когда сподвижники оставляли некоторые из сунн, чтобы избежать раскола в рядах мусульман. Так, Абу Дауд передал со слов Абдуррахмана ибн Йазида, что Усман совершил в Мине намаз в четыре раката, и Абдуллах [ибн Мас’уд] сказал: «Я совершал по два раката за Пророком, да благословит его Аллах и да приветствует, Абу Бакром и Умаром». В одной из версий добавлено: «И за Усманом в начале его правления, а потом он начал молиться, не сокращая намаз». И Заада’ан Хафс добавил слова Абдуллаха: «И я совершил за Усманом четыре раката, доведя намаз за ним до конца». Передатчик по имени Му’авийа ибн Курра рассказывал со слов своих учителей, что, когда Абдуллах совершил намаз в четыре раката, люди сказали ему: «Ты упрекнул Усмана, а потом сам совершил четыре раката». В ответ он сказал: «Разногласия — это зло» (аль-Бухари и Муслим, хадис сахих).

И разве нам не хватает того, что было ниспослано за те 23 года, в течение которых Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, доносил до нас эту религию? А ведь Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, ещё предупреждал, чтобы ему не задавали лишних вопросов, из-за которых могут появиться новые обязанности. Муслим приводит хадис, в котором сообщается, что Са’д бин Абу Ваккас, да будет доволен им Аллах, сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Поистине, величайшее преступление против мусульман совершит тот мусульманин, который задаст вопрос о чём-нибудь таком, что мусульманам не запрещалось и что после этого будет объявлено запретным из-за его вопроса”». Также Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Не спрашивайте меня о том, чего я не касался! Поистине, жившие до вас погибли только потому, что задавали множество вопросов и не соглашались со своими пророками, а поэтому, если я велю вам что-либо, то делайте из этого, что сумеете, если же запрещу вам что-нибудь, то откажитесь от этого!» Что было бы, если бы учёные просто разъясняли нам аяты и хадисы, как их понимали сахабы и табиины, и ограничились бы этим, не приплюсовывая к этому свои мнения?

У нас на окраине села был источник воды, который бил с горы, и все люди ходили туда, чтобы набрать воду для питья, хотя в селе был водопровод в каждом доме. Я ни разу за свою жизнь не видел, чтобы кто-нибудь набирал воду где-нибудь по течению,

всегда все набирали у истока. Помню, когда я был маленьким, я поленился пойти к истоку и решил набрать воду по пути, но когда посмотрел, то увидел, что там плавают какие-то мелкие существа, и понял, что для питья она не годится.

Я считаю, что если мы все будем брать знания у истока, то у нас не будет причин для разделения. Чистота всегда у истока, а после неизбежно появляется муть. Поэтому учёным нужно учить молодежь тому, что дошло до нас достоверными путями от первых поколений мусульман, и не переходить эту грань, и почаще использовать слова: «Об этом до нас ничего не дошло», — не прибегая для ответа к своим умозаключениям. Ведь во всём, что нам повелел Аллах, заключена великая мудрость, которую наш мозг не в состоянии охватить, разве что частично. Нам должно хватать того, чтобы мы по мере своих возможностей исполняли эти веления. Разве сахабы, которые жили с Пророком, да благословит его Аллах и да приветствует, и сегодняшние учёные, между которыми 1400 лет, могут понимать одинаково или судить одинаково?

Сегодня эту религию загнали в настолько узкие коридоры, и этих коридоров настолько много, что теряешься в них. И сегодня, чтобы тебя признали мусульманином, не хватает того, что ты произносишь шахаду, не делаешь ширк и куфр и соблюдаешь фарды. За этим следует множество вопросов, особенно среди молодежи: признаешь ли того или иного кафиром; какому джамаату отдаешь предпочтение; поддерживаешь ли те или иные течения и т.д. И если им что-то из твоих ответов не понравится, то как минимум они будут держаться от тебя подальше.

Дело дошло до того, что молодой мусульманин, приходя на Джихад в мусульманскую страну, понятия не имеет, как относиться там к человеку, который не носит бороду или не закатывает штаны. А о том, кто курит сигарету или пьёт спиртное, говорить нечего. Я уж не говорю о больших грехах. Он думает, что, придя в Ислам, он не может повернуться направо или налево без знания, что об этом говорят учёные, и начинает вести себя минимум непонятно со слабыми мусульманами, из-за чего и настраивает их против себя. Ведь с этими людьми они ведут себя не только не по исламскому адабу, но даже обычного уважения к ним не проявляют. И не только на Джихаде, даже дома отношение к родителям меняют.

И это потому, что до них неправильно доносится религия. Ведь сегодня столько книг, где вся жизнь человека подетально расписана, даже то, о чём Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, и близко не упоминал. Сегодня религию настолько усложнили, что мусульмане боятся дать салам сомнительному, по их мнению, мусульманину не меньше, чем совершить ширк или куфр.

А ведь Ислам очень прост, и он не обязывает человека менять свою жизнь полностью. В Исламе подчеркнуто всё то, о чём тебе необходимо знать, а во всём остальном Аллах оставил тебе выбор и ты можешь поступать по своей совести, избегая сомнительного. Живи, как жил, и не теряй свой адаб ни к кому. Только соблюдай фарды, познавая свою религию, избавляйся от греховного и постарайся по

возможности придерживаться желательного, то есть Сунны. Разве мы не читали о том, как Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, с уважением относился к своему дяде, хотя тот был мушриком; или как он относился к соседям, даже к иудеям? А как он велел относиться к родителям, даже если они немусульмане? Жёсткость и мужество мы должны проявлять во время боя. И милосердие Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, всегда опережало его наказание, даже по отношению к врагам.

Muhammad Jazira: Ты занесен в список террористов. Что скажешь об этом?

Муслим Шишани: То, что меня внесли в список террористов, неудивительно, ведь для неверных любой мусульманин, который взял в руки оружие, чтобы защитить себя, или своих близких, или других мусульман от зла кафиров — террорист. Самое страшное, что мы, мусульмане, очень легко сами вешаем на себя эти страшные ярлыки, да ещё и гордимся ими. И этим мы неосознанно помогаем кафирам вести войну против нас.

Я бы хотел, чтобы молодые люди задумались над этим, потому что больше всего они нуждаются в разъяснении этих вопросов.

Неверные вложили в слово «терроризм» все самые ненавистные человечеству понятия: террористы запугивают людей путём убийства мирных жителей, женщин, детей и стариков; террористы не знают жалости и получают удовольствие от страданий людей. Террорист — существо, ненавидящее всех людей без разбора, которое можно только уничтожить; терроризм нужно искоренить, даже если при этом пострадают невинные люди, чтобы спасти большинство.

И это страшное слово не без нашей помощи они связали с Исламом. А мы, мусульмане, воспринимаем это спокойно, хотя последствия этого очень сильно отражаются на нашей религии и на всей умме.

Чтобы понять эти последствия, просмотрим беглым взглядом на джихад в Сирии. Вы наверное хорошо помните, какое сострадание проявлял мир в начале этого джихада к страданиям сирийцев от рук залима Башара. Мир смотрел на него как на жестокого убийцу своего народа и мало какое государство решалось его поддержать. Ведь если бы кто-нибудь из правителей, переживающих за свой авторитет среди своего народа, выступил в его поддержку, то его народ мог посчитать его таким же залимом. Поэтому Башара официально поддерживали только шииты, его единоверцы. Даже Россия, которая изначально стояла рядом с этим тираном, и та боялась официально признать, что она оказывает ему военную поддержку. Мусульмане во всех уголках мира спокойно могли оказывать помощь Сирии: и народу, и муджахидам. Братьев, которые ехали сюда на помощь, мусульмане считали героями этой уммы, поэтому каждый

старался оказаться здесь хоть на неделю. И мусульмане потихоньку начали брать верх. Наша умма, которая везде находится в притеснении, начала смотреть на Шам с большой надеждой.

Это, конечно, не осталось незамеченным врагами этой религии, которые боятся возрождения Ислама. И они начали использовать свои вековые ухищрения, чтобы развязать себе руки.

Мы помним, как народ вышел на митинги в поддержку Джабхату-н-нусры, когда Америка занесла эту группу в чёрный список. Мы помним, как тогда амиры Джейшу- ль-хур выступили с официальным заявлением, что не позволят разделять братьев. В то время народ и муджахиды были едины. Это видели братья, которые были здесь в начале Джихада.

Но враги Ислама на этом не остановились и начали усиленно разделять мусульман на плохих и хороших. И как это происходило, я думаю, не нужно много разъяснений, думающие люди хорошо это видели. Самый легкий путь — это поддержать чрезмерствующих мусульман, которые хотят за один день построить халифат; прибавьте к этому хорошо обученных и подготовленных агентов, которые способны занять важные посты в новой организации — и всё, довля Багдади обеспечена. После этого только заказывай музыку. А дальше медиа путём демонстрации «жестокости террористов» меняют представления о происходящем в Сирии, и руки кафиров уже развязаны.

Этого добивались все игроки на этом поле. И результат этого мы видим сегодня. Сегодня не только Башар Асад, но и все, кому не лень, спокойно бомбят и так же, если не больше, убивают невинных людей, женщин, детей, стариков, но мир воспринимает это как необходимый шаг. Ведь люди запуганы тем, что эти изверги вернутся из Сирии в страны, откуда туда приехали, и начнут убивать так же безжалостно уже их, в их городах, в их домах. И как доказательство такой возможности кафиры взрывают мирных людей руками нашей молодежи, которая не осознаёт, что делает; а может и сами взрывают и приписывают взрывы какому-нибудь неугодному им мусульманину, как это неоднократно происходило в некоторых государствах, где народ ещё колебался, не доверяя окончательно своим правителям.

Сегодня уже у мусульман связаны руки. Если кто-нибудь сегодня решится приехать сюда на помощь, то он должен понимать, что обратной дороги у него нет, а на это мало кто решится. Оказать финансовую помощь тоже мало кто осмелится, ведь за это уже большие сроки дают, или минимум есть риск потерять свой бизнес, если таковой имеется. Даже элементарно выйти на митинг против бомбардировок мирных жителей уже опасно, могут арестовать за поддержку террористов. И даже этим не ограничились, уже начали притеснять мусульман в их странах, обвиняя их в связях с террористами, арестовывая просто за слова в поддержку муджахидов; закрывают мечети, запрещают даже внешние проявления Ислама. Более того, из-за всего

происходящего те неверные, которые раньше толпами приходили в Ислам, тоже ослабли. И это всё предводители неверия оправдывают тем, что существуем мы, муджахиды, называя нас террористами.

А что делаем мы, чтобы изменить это положение? От многих только и слышишь слова: «Нам без разницы, что о нас говорят кафиры, главное, что Аллах видит наши намерения и дела». А разве Джихад ведётся только оружием? Разве мы не читали в Коране, как Аллах приказывал Пророку, да благословит его Аллах и да приветствует: «Они говорят так-то и так-то, скажи им…» — когда мушрики начинали наговаривать на Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, или рассказывать об Исламе разные небылицы, чтобы отвратить от него людей. И Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, постоянно очищал себя от приписываемых ему искажённых представлений. Если кого-нибудь из нас назовут человеком неправильной ориентации, мы же начнём метать гром и молнии, так почему же за Ислам мы так не переживаем? Тут даже не о молодёжи идёт разговор, ведь об этом в первую очередь должны беспокоиться амиры, учёные и авторитетные люди тех групп, на которые наклеивается ярлык терроризма. Почему у нас всё так неорганизованно? Почему мы, те, кто вышел помочь этой умме и облегчить её положение, наоборот всё усложняем?

Ведь от этого страдает не только умма, но и у нас оказываются связанными руки. И в первую очередь страдают те группы, которые держатся на праведных финансах. Ведь деньги — это двигатель Джихада. А если нет и подпитки молодёжью, то Джихад потихоньку вымрет.

Ведь мы должны учитывать слабость положения уммы, когда и так немного тех, кто решается поддержать нас своим имуществом. Мало кто помнит такое правило Шариата, согласно которому в первую очередь ты должен исправить положение в своём доме, чтобы это послужило примером для остальных, а потом только выходить с наставлениями за порог. Мы готовы обвинить в своих грехах весь мир, но никак не хотим осознать свои ошибки.

Я понимаю, что, что бы мы ни делали, неверные придумают против нас новые козни, но мы не должны облегчать им это, давая лишние поводы, напротив, следует максимально противоборствовать этому.

Я здесь не решаю вопрос о разрешённости или запретности в Шариате наших действии, для этого есть учёные, которые компетентны решать эти вопросы, я говорю о вреде и пользе.

О себе хочу сказать кратко: я никогда не был террористом и всегда ненавидел террористов, кем бы они ни были. В Чечне я воевал против тех, кто терроризировал мой народ, кто убивал и сильных, и слабых, не исключая женщин, детей и стариков, чтобы путем запугивания подчинить их себе. И здесь, в Сирии я воюю против тех, кто терроризирует этот народ тем же способом. И я никогда не был преступником, всегда

остерегался несправедливости и всегда ненавидел жестокость, даже по отношению к врагу. Это мой путь, с которого меня не заставят свернуть никакие обиды, потому что я представляю религию Аллаха.

Muhammad Jazira: Каково, по-твоему, нынешнее положение в Сирии в целом, и какие ты видишь дальнейшие перспективы для Джихада?

Муслим Шишани: Положение в Сирии, конечно, не из лучших, и это сегодня ясно осознают все: и внутри, и снаружи. И это при том, что Аллах дал нам всё, о чём только можно было мечтать: учёных много, опытных людей много, муджахидов много; оружие; территория, где мы можем организоваться и маневрировать; вокруг государства с исламским населением, откуда может пойти большая помощь, если правильно наладить отношения. И хоть весь мир собрался против нас, но Аллах посеял между неверными огромные разногласия, так что даже два государства не могут сойтись друг с другом полностью. Если в одном пункте они договариваются, то в другом обязательно найдутся разногласия. И некоторые государства очень заинтересованы, чтобы народ взял верх над залимом Башаром, и протягивают руку помощи.

И при всём этом мы слабеем и слабеем. И причина понятна любому думающему и понимающему религию человеку. И не только опытным людям, даже когда у молодых спрашиваешь: понимаете ли вы, почему мы слабеем, — они сразу отвечают: ИЗ-ЗА РАЗНОГЛАСИЙ.

А разногласия среди муджахидов во всём: и в религиозных взглядах, и в политических, и в военном плане — хуже некуда.

Только в одном мы единогласны — в том, что мы уже подошли к пропасти. И мы осознаём, что в эту пропасть будут падать все, кто хоть как-то заинтересован в укреплении Ислама. Многие уже считают это неизбежным и поэтому ищут пути, чтобы падать было мягче. Некоторые готовы пойти на условия кафиров, лишь бы сохранить хоть какое-то положение и не попасть им под горячую руку. Некоторые уже выезжают, оставляя Джихад. Некоторые думают, куда им переехать со своей группой, чтобы продолжить Джихад, если всё и дальше так пойдет; а многие идут вперёд, всё же надеясь на помощь Аллаха и уповая на него, но при этом нисколько не меняя своего положения.

Так и хочется выйти и во всеуслышание крикнуть: эй люди, остановитесь, откройте глаза и посмотрите, куда вы идёте!!! Вы же, отвернувшись от того блага, которое дал нам Аллах, идёте по пути, который ведёт нас к позору и унижению. Опомнитесь! Ведь мы не только себе делаем хуже. История запомнит нас как тех, кто из-за своих страстей утопил умму в грязи, из которой она только начала еле-еле выбираться. Разве вы не

боитесь, что последующее поколение, которое будет читать нашу историю, вместо того, чтобы делать ду’а за нас, будет проклинать нас? Давайте остановимся и исправим положение.

Но чтобы что-то исправить, нужно сначала понять свои ошибки.

Я хотел бы немного остановиться на этом, чтобы обсудить этот вопрос и показать, в чём заключается наша ошибка. Об этом, конечно, можно говорить очень долго, но я постараюсь быть максимально кратким.

Первое, и самое важное: как добиться единства? Ведь мы понимаем, что, сколько бы мы ни старались, без единства толку от наших дел не будет.

Чтобы добиться единства, есть два пути. Первый — посредством справедливости. Но этот путь очень сложен, потому что нужно отказаться от своих страстей, а это не каждому удаётся, для этого человек должен быть очень богобоязненным.

Если Шариат в полном объёме не действует среди мусульман, то начинает действовать сила и появляется несправедливость; если есть несправедливость, то появляются разногласия; разногласия в конце концов перерастают во вражду, а в итоге получается хаос. Потому что, чтобы не было хаоса, нужно чтобы среди людей действовал хоть какой-то закон. А так как мусульмане не признают никакого закона, кроме закона Аллаха, то, если закон Аллаха тоже не действует или действует только частично, хаос неизбежен. Ведь не все стерпят, если на одних закон распространяется, а на других нет; в конце концов из притеснённых возникнет сила, которая станет противостоять основной силе. Так возникают революции. И чтобы не возник такой хаос, нужна справедливость, а справедливость может быть только тогда, когда все без исключения, от халифа до последнего мусульманина, будут подчиняться независимому шариатскому суду. Тогда тот, кто имеет силу, прежде чем кому-то сделать зульм, сто раз подумает, стоит ли это делать. Единство среди мусульман, достигнутое таким путём, бывает крепким и долговечным.

Но есть другой путь, более легкий, — через силу, если таковая имеется. Но это будет действовать, только пока есть сила, пока сильный не ослабнет или пока не появится другая сила, которая поддержит притеснённых. Как только она появится, крах этой системы неизбежен. Примеров этого мы немало видели в истории. Это очень неустойчивый путь.

Второе: внешняя политика. Если даже среди мусульман всё хорошо, то необходимо, чтобы внешняя политика тоже велась правильно. Неправильная внешняя политика может усилить враждебность тех, с кем на данный момент враждовать нежелательно, и даже доброжелателей превратить во врагов; в конце концов можно собрать вокруг себя столько врагов, что их натиск сокрушит всё. Правильная политика всегда облегчает положение военных, а с неправильной политикой военные не знают отдыха. Политики всегда должны исходить из границ Шариата и своих военных возможностей.

Третье: военная сторона. Самая мощная и хорошо вооружённая армия в руках неумелых командиров может превратиться в самую бесполезную силу, которая не то что страну, но и саму себя не сможет защитить. Я слышал, как старшие говорили: «Армия баранов, если её возглавляет лев, лучше, чем армия львов, которых возглавляет баран». И в истории немало примеров, когда умелые полководцы добивались победы над многократно превосходящим противником.

Теперь, исходя из всего сказанного, мы можем оценить нынешнюю ситуацию.

Шариат у нас действует только частично. У нас установлены шариатские суды, которым должны подчиняться все. Но есть категория людей, которые не подчиняются этим судам. И это те, кто имеет силу, простому мусульманину добиться от них чего-то просто невозможно. А они могут в любое время дня и ночи забрать любого и наказать без суда и следствия. Я понимаю, что у них есть свои причины и оправдания, и есть шариатские, которые их поддерживают, но мне как простому мусульманину эти причины непонятны. И из истории Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и праведных халифов я знаю совсем иной подход к этому. Может, обвиняя их в чём-то, я ошибаюсь, но тогда ошибается и основная часть этого народа, который также мало понимает эти причины. В Чечне, если какой-то амир или муджахид отказывался от решения проблем по Шариату, то мы, не зная религии так, как её знают здесь, сразу же обвиняли такого в куфре, так как мы читали аяты и судили по этим аятам. И от этого амира или муджахида могли все отвернуться. Поэтому среди муджахидов у нас таких проблем не было. Были проблемы среди гражданских лиц: если мы хотели забрать кого-то из них на шариатский суд, то его тейп или даже все суфисты вставали на его защиту.

И в политике мы, конечно, сумели набардачить конкретно, да так, что даже те правители государств, которые ненавидели Башара, сегодня, скрипя зубами, объединились с ним против нас. И открыто поддерживать нас, как я уже говорил в предыдущем ответе, стало опасно для всех. Даже те умеренные группы, с которыми эти государства старались поддерживать хоть какие-то отношения, показали себя на очень низком уровне: откуда давление было сильнее, туда и начали бегать; сначала Женева, а потом Астана. Если завтра кто-то другой начнёт больше притеснять, то, бросив всё, и туда побегут. Нет конкретной ясной позиции, понимая это, кафиры в случае чего знают, куда давить.

И военном плане у нас положение не лучше. Но об этом я хочу поговорить отдельно, так как у братьев очень много вопросов, связанных с этим.

И всё это при том, что, как я уже говорил, у нас есть всё, о чём только могли мечтать в других местах Джихада: и учёные, и опытные политики, и военные, и неплохо вооружённая армия. Но у нас нет лидеров, которые могли бы всё это правильно организовать и направить в нужное русло.

Прошу Аллаха, чтобы Он уберёг нас от унижения и позора, чтобы простил нас, и исправил нас, и дал нам праведных и мудрых предводителей! И пусть Аллах объединит нас всех вокруг них, и пусть Аллах дарует нам справедливость и победу над врагами этой религии посредством них!

Muhammad Jazira: Как ты считаешь, требует ли изменений военная стратегия, которую применяют муджахиды в этой войне?

Муслим Шишани: Конечно, и стратегия, и тактика наши требуют кардинальных изменений. То, что таким образом, как мы сейчас воюем, дальше воевать невозможно, окончательно показала потеря Халеба. Хотя и до этого было понятно, что нужно всё менять. Мир давно уже перешагнул тот уровень стратегии и тактики, на котором мы сегодня находимся. До сих пор наша тактика опирается на грубую силу. В начале джихада в Сирии эта тактика прокатывала, потому что и армия врага была не в лучшем состоянии. Наши братья своим мужеством и стойкостью брали верх, хотя враг превосходил нас и оружием, и организованностью. Но организованность приносит свои плоды, и они потихоньку подтянули свою армию, перенимая опыт иранских и российских специалистов. А мы до сих пор топчемся на одном месте, хотя опытных военных, которые приехали помочь со всех концов света, и у нас немало, не считая даже тех офицеров, которые перешли из армии Башара.

Когда-то читал высказывание одного полководца, который сравнивал мамлюков и французскую армию. Он сказал, что один мамлюк сильнее одного французского солдата, но десять французских солдат сильнее десяти мамлюков, потому что они умеют воевать организованно. И нынешняя ситуация очень чётко иллюстрирует это высказывание: хотя сегодня мы не уступаем врагу ни количеством воинов, ни мужеством, ни стойкостью, ни целеустремлённостью муджахидов, мы всё равно начали проигрывать им, неся большие потери. А всё потому, что за шесть лет джихада мы так и не смогли создать организованную армию. Хотя мы ведём позиционную войну, наша сегодняшняя стратегия является чем-то средним между партизанской и позиционной. Мы партизанскими отрядами пытаемся вести позиционную войну. Но партизанские отряды не в состоянии проводить затяжные операции, которые необходимы в позиционной войне, если хочешь измотать врага.

Обычно собрать на любую операцию 3–5 тысяч муджахидов для нас не проблема, потому что на призыв отзываются многие джамааты. Но задействовать всех этих людей не получается, потому что нет организованности. Поэтому основная нагрузка ложится на определённое количество людей, остальные просто ждут. А через неделю- две, самое большее месяц, все устают, — кто физически, а кто морально, — и муджахиды потихоньку начинают покидать место операции. Через некоторое время

даже рибаты держать, бывает, людей не хватает. Враги, легко изучив эту нашу слабость, вначале не сильно сопротивляются, потому что знают, что муджахидов в это время не остановить, а просто притормаживают нас артиллерией и самолётами. А так как скопления у нас бывают большие, соответственно, и шахидов, и раненых бывает много, в основном из тех, которые ждут. А после, когда кафиры чувствуют, что наш натиск ослаб, они наносят свой основной удар и часто забирают не только те места, которые мы отбили, но и больше.

Чтобы изменить ситуацию, нам обязательно нужно создать армию, где военный амир сможет контролировать всех бойцов до последнего муджахида, хоть даже у него в подчинении будет 10 тысяч воинов. И надо разделить их так, чтобы необходимая часть из них работала, часть оставалась на подмогу, а остальные отдыхали, пока не наступит их время. Меняя группы таким образом, мы сможем вести войну непрерывно длительное время и этим измотать врага, не загоняя братьев. Но, к сожалению, враги сегодня используют эту тактику против нас, хотя воинов у них меньше, чем у нас, если верить словам амиров групп.

Я считаю ошибочным распространившееся сегодня среди братьев мнение, что надо переходить на партизанскую тактику. Согласен, что необходимо организовывать диверсионные вылазки, это необходимо в любой войне, чтобы облегчить положение основных сил. Но делать основной акцент на партизанскую тактику в нашей ситуации — это большая ошибка. Во-первых, для этого у нас условия не те, ни географически, ни в военном плане. Во-вторых, мы не настолько слабы, чтобы переходить к партизанской войне, нам всего лишь нужны хорошие военные организаторы. В- третьих, имея фронты, мы не можем навязать врагам эту тактику, потому что она поломается, как только они начнут наступать. И фронты мы не можем бросить, потому что если мы этот народ оставим без защиты, известно, что алавиты с ним сделают. Это не русские, и не американцы, которые в Чечне или в Афганистане официально с гражданским населением не воевали, хотя от их рук и немало мирных людей пострадало. Вспомните Хаму, 1982 г., когда алавиты убили больше 40 тысяч мусульман, не жалея даже женщин и детей.

Здесь и сейчас мы вынуждены вести позиционную войну, и Аллах дал нам все условия для этого. Только необходимо правильно взвесить все за и против, и исходя из этого выработать стратегию и тактику. Для этого нам необходимо хорошо знать свои силы и силы и возможности противника. Здесь используется стратегия и тактика русских, и вряд ли кто-нибудь знает их лучше, чем мы, чеченцы. Мы могли бы помочь и раскрыть их сильные и слабые стороны, но, во-первых, к сожалению нас мало кто слушает, а чтобы на примере это показать — у нас руки связаны; а во-вторых, если даже интересуются нашим опытом, то не военные, потому что этот джихад в основном возглавляют не военные, а им трудно понять, о чём мы говорим. Это как если кто-то подойдет к хирургу и спросит: «У моего брата аппендицит, хочу его удалить,

объясните мне, как это сделать». Хирург-то объяснит, но сможет ли спросивший без медицинских знаний правильно понять объяснение и провести эту операцию, хоть она и не сложная для знающих? А знающие уже пересадку сердца делают… И мы хотим их победить без военного опыта. А ведь военные в каждой группе есть, но они не могут действовать, используя свои знания и опыт.

Постараюсь коротко объяснить, какую тактику я считаю эффективной в нашей ситуации. Тема не для интернета, конечно, но после всего проделанного не осталось другого пути, к сожалению. Может этим путём дойдёт до тех, кто сможет повлиять на ситуацию.

Если сравнить наши возможности с возможностями врага, то враг, конечно, во многом превосходит нас. И подготовкой, и оружием, и армией, и поддержкой с воздуха, которой у нас нет, и т.д. Но у нас есть преимущества в мобильности, и, второе, без поддержки артиллерии их солдаты слабее нас. Т.е. чтобы организовать против нас операцию, им необходимо подтянуть огромное количество тяжелого оружия, правильно распределить и расставить его, разметить всю территорию, где они хотят работать, разбить по квадратам и т.д., и обычно это занимает у них достаточно времени. Мы очень легко можем воспользоваться этим временем, так как мы налегке; загрузив своих воинов и оружие на пикапы, мы можем перекинуть их в любую точку нашей территории и нанести внезапный удар за короткий срок, чтобы разрушить их планы, заранее укрепив то место, куда они готовятся нападать.

И лучше, конечно, не ждать, пока они что-то предпримут, а нападать. Когда силы слабее, это лучшее, что можно сделать; наступающий всегда имеет больше выбора, может выбрать слабую сторону врага и выгодное для себя время. И при необходимости, пока враг не организовался и не оказал большое сопротивление, может отойти без проблем. Т.е. он может навязать свои правила.

Если посмотрим на тактику Халида бин Валида (да будет доволен им Аллах), когда против него собиралась огромная армия византийцев, то он отходил к пустыне и там встречал их. У Халида была легкая кавалерия, а византийцы были тяжело нагружены, потому если бой складывался не в его пользу, то он легко мог отойти в пустыню, а византийцы из-за своей загруженности не могли преследовать его; также он мог появиться в неожиданном месте и напасть на них внезапно. Эту же тактику применяли на Кавказе против русской армии наши деды и прадеды 300 лет. Когда русская армия шла на Кавказ, муджахиды не ждали, пока она дойдет до них, а высылали вперёд диверсионные группы, которые неожиданно нападали на врага и днём, и ночью в местах, где они устраивали привалы, или в узких, труднопроходимых местах, то есть там, где муджахидам было выгодно и где их не ждали. И в итоге во многих случаях или армия доходила до места уже растрёпанная и её потом легко побеждали, или же она разворачивалась на полпути, потеряв много солдат. В конце концов, русские захватили Кавказ, но количеством, а не умением, как и сейчас, в Чеченской войне.

Исходя из вышесказанного, мы должны делать акцент на мобильность и внезапность, чтобы враги не успевали выстраивать против нас кордоны из артиллерии и авиации. Ведь в боях нам больше всего мешает это. Для этого в первую очередь нам необходимо создать армию, в любое время дня и ночи готовую вести бои. И эту армию мы должны организовать, учитывая наши возможности ведения боя.

Пусть Аллах даст нам организовать такую армию, которая установит мир и справедливость на этой земле!

Muhammad Jazira: Сегодня турецкая армия уже на территории Идлиба, и, как мы видим, они собираются укрепиться здесь, наращивая свои войска. Как ты думаешь, как это повлияет на ход Джихада?

Муслим Шишани: Отвечая на этот вопрос, я не претендую на безошибочность своих суждений, но так как об этом спрашивают многие братья, постараюсь коротко изложить свой взгляд на это.

Сразу предупреждаю, что я не буду здесь затрагивать шариатскую сторону, это не в моей компетенции, и к тому же об этом немало говорили учёные.

То, что Турция и ее правительство во главе с Эрдоганом — одна из самых обсуждаемых тем в мире, не вызывает сомнения. Враги Ислама обвиняют их в том, что они хотят возродить Османский Халифат, а многие мусульмане возлагают на них большие надежды, и действительно, положение в Турции намного улучшилось по сравнению с тем, что было прежде.

Но мы можем только просить Аллаха, как Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, просил за Умара, да будет доволен им Аллах, чтобы Аллах укрепил посредством них эту религию.

Чтобы ответить на заданный вопрос, мы сначала должны разобраться, в чём заключаются интересы Турции в Сирии, потому что любое государство ставит свои интересы на первое место. Всё мы можем и не знать, но рассмотрим то, о чём нам известно.

Во-первых, у Турции есть две проблемы, связанные с Сирией. Первая и главная — это курды, так как их в Турции, насколько мне известно, двадцать миллионов, и если они отделятся, то Турция потеряет минимум четверть своей территории с населением этой четверти, соответственно, а это немаленький удар для любого государства.

Вторая проблема, хотя и меньше обсуждаема, но всё равно заставляет турков задуматься, так как при любом удобном случае алавиты используют её против них: это

Антакия и прилегающие к ней территории, охватывающие большую часть морского побережья; как мы знаем, на этой территории в основном проживают алавиты.

Более того, мы знаем, что Турция проявляла большую заинтересованность в свержении Башара. Также существуют большие разногласия между Турцией и Ираном, который поддерживает Башара и старается установить своё влияние. Да и вообще шииты начали распространять свое влияние во всём мире, оттесняя со всех позиций суннитов. А Турция считается суннитским государством, хотя там и проживают народы разных конфессий.

Вначале у меня были подозрения, что Турция участвует в сговоре с Европой и Америкой по осуществлению какого-то большого плана. Но сегодня нет сомнения в том, что Турция ведёт независимую политику.

Это краткое описание ситуации.

Теперь попробуем поставить себя на место турецкого правительство и подумаем, каким путем ему легче решить эти проблемы.

Любое государство, возглавляемое разумными правителями, всегда ищет силу, с которой у него совпадают интересы и с чьей помощью оно сможет реализовать свои планы, не опираясь лишь на свою армию. И турецкое правительство во главе с Эрдоганом не исключение.

И в первую очередь, конечно же, они сделали акцент на нас, на муджахидах Шама, потому что наши политические интересы совпадали с их интересами. Какую помощь они оказывали, я думаю, не нужно перечислять. И если бы мы организовались, то мы смогли бы с помощью Аллаха, решая свои проблемы, попутно решить и их проблемы. И Турция избавилась бы от головной боли, связанной с шиитами, чья активизация на турецких границах не обещает туркам ничего хорошего. Да и курдский вопрос, я думаю, мы могли бы решить без кровопролития. Если бы мы взяли под контроль всю остальную территорию и показали бы, что, хотя при необходимости мы можем решить вопрос силой, но на первое место мы ставим наше братство, — так как курды в основе своей сунниты, не считая небольшого количества мушриков, — и если бы они увидели правильный путь, путь Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, где уважаются интересы всех народов, думаю, курдский народ принял бы правильное решение, и мы совместно смогли бы противостоять шиитам. И таким же образом могли бы решить и проблему между турками и курдами. А для нас это очень важно, так как оба народа, как я уже сказал, являются суннитами, и мы должны объединить всех против надвигающейся угрозы со стороны шиитов. Это немалая проблема, если кто-то этого не осознает. Ведь кафиры всего мира сделали акцент на шиитов, чтобы уничтожить правильный Ислам, хоть и разыгрывают сцены вражды друг с другом.

Но мы своим, мягко говоря, неправильным поведением загнали турков в угол, откуда они пытаются хоть как-то вырваться. Пока мы разбирались между собой, кто

мусульманин, а кто муртад, и воевали друг с другом, начиная с довли, чтобы установить каждый своё влияние, забыв о главном враге и изолировавшись от внешней политики, турки увидели, что пользуясь этими разногласиями, враг начал пожирать каждого по отдельности. Халеб, Мосул, Ракка… И разочаровавшись в нас, Турция решила действовать уже самостоятельно, прежде чем всё уйдёт из их рук без какой- либо пользы, чтобы получить хоть какую-то выгоду.

И вот, как мы сегодня видим, они договариваются со вчерашними врагами, чтобы решить курдский вопрос, так как это является их основной проблемой.

А каковы их дальнейшие планы относительно территории, которую они держат в стороне Азаза, и относительно Идлиба, мне самому интересно. Они конечно до последнего постараются удержать эти территории любым путем, но смогут ли?

Здесь я говорю об их намерениях, так как знаю наши намерения: захватить весь мир одним упованием на Аллаха, без создания необходимых причин.

Когда турки решили зайти сюда, перед ними встала задача: с кем здесь договариваться? Здесь есть две силы: Тахриру Шам и все остальные группы, которые объявили об объединении. Одни обладают силой, но у них нет политического будущего, а у других есть политическое будущее, но они не обладают силой. И скорее всего, я думаю, турки решили реализовать свои планы с теми, у кого есть сила, а затем, укрепив свои позиции, потихоньку перейти к тем, у кого есть политическое будущее. Таким путем, во-первых, они избегают большого кровопролития, во-вторых, медленным давлением потихоньку могут вытеснить отсюда радикально настроенных, а остальных, кто вынужден будет остаться здесь, поставят перед фактом, что им придется смириться со сложившимся положением. Таким образом они смогут взять под свой контроль эту ситуацию.

Почему у Тахриру Шам нет политического будущего? Потому что здесь идёт политическая игра мировых держав. А в этой игре обязательно нужны и белые, и черные фишки. Не для того же кафиры столько трудились и тратились, преподнося Тахриру Шам как террористов, чтобы сегодня в одночасье выйти и признать их хорошими парнями! Если Тахриру Шам хотят, чтобы кафиры признали их политической силой, они должны безоговорочно принять все условия кафиров. Джейшу-ль-хур еще может поторговаться с ними, так как они еще не признаны террористами, но не Тахрир. Здесь я сужу чисто с политической стороны. А нужно ли это Тахриру Шам или нет — это уже другой вопрос.

Почему я предполагаю такой вариант развития событий? Конечно, Турции сегодня не до того, чтобы делить нас на плохих и хороших, им нужны все. Во-первых, мы и так слабы, чтобы решать и свои, и их проблемы; во-вторых, они знают, что мы не собираемся с ними враждовать, даже Тахрир, если конечно турки сами нас не вынудят. Воевать с ними было бы очень неразумно с нашей стороны. Причины не нужно,

наверное, перечислять. Вдобавок ко всем этим причинам мы знаем и хадис Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, который сказал: «Оставьте эфиопов, пока они оставляют вас, и не трогайте тюрков, пока они не трогают вас» (Абу Дауд 4302, ан-Насаи 3176).

Давайте представим, что турки всё-таки сделают акцент на Тахрир и постараются пойти с ними до конца. Мы не должны забывать, что Турция — один из членов мирового сообщества, и она не может не считаться с ним, хоть и будет ставить на первое место свои интересы. Иначе они все вместе просто раздавят турецкое правительство. Если турки даже хотят поднять Ислам на мировой уровень, то им предстоит пройти очень долгий и трудный путь, где придется лавировать между двумя силами: между кафирами и мусульманами — не настраивая против себя одних и не отпугивая других.

Что Турцию недолюбливают в мире, мы уже видим. Хоть турки и договариваются сегодня с Россией, но завтра, когда их интересы разойдутся, Россия в первую очередь начнёт обвинять Турцию в сотрудничестве с террористами. Да и Америка не преминёт использовать это против Турции при любом удобном случае, хотя нахождение здесь турецкой армии в целом смягчает взгляд мирового сообщества на происходящее на подконтрольных нам территориях. И мне кажется, турки, осознавая всё это, постараются потихоньку изменить положение, чтобы под предлогом сотрудничества с террористами их не вывели из игры, хотя вряд ли этим они смогут что-нибудь изменить. Россия через Башара хочет укрепить свое влияние на всей территории Сирии; Америка через курдов хочет удержать под своим контролем хоть какую-то территорию, а третья сила, как Турция, им здесь не нужна.

И поэтому мне кажется, что Турция смирилась с тем, что эта территория пойдет под Башара, хотя, если получится, они постараются, чтобы Башара заменили. И максимум, что они могут сделать для народа Сирии, — это не допустить того, чтобы по причине нас, муджахидов, здесь устроили второй Халеб или Мосул, и путём переговоров постараться избежать кровавой бойни. А для себя смогут выторговать выгодные условия по вопросам, связанным с курдами. Хотя всё это для них и не лучший вариант.

Однако у нас всё ещё есть возможность изменить ход этой игры по воле Аллаха. А вот как — это уже следующий вопрос.

Я ещё раз хотел бы здесь отметить, что это всего лишь мои логические рассуждения и я не претендую на их безошибочность. Я с удовольствием слушаю, когда другие братья обсуждают эту проблему, и мы не должны враждовать из-за того, что мы видим ситуацию по-разному. Мы скажем своё, а те, которые ведут нас, пусть подумают и возьмут то, что полезно, и отбросят то, от чего нет пользы. Но указывать на ошибки, предлагать выход и выражать свои мысли, не делая фитну, мы имеем право, тем более, когда мы находимся в кризисе. И это часть Джихада.

И ещё, хотел бы отметить, что на этом джихаде трудно что-нибудь предугадать. Этот джихад до сих пор продолжается не из-за тех причин, которые мы создаём; будь это так, он давно завершился бы. Здесь всё так быстро меняется и перестраивается, что не успеваешь за событиями. Этот джихад ведёт Сам Аллах, и вряд ли он так легко завершится. Если мы не будем создавать правильные причины, Аллах может заменить нас другими, но джихад будет длиться до победного конца ин шаа Аллах. Поэтому я думаю, нам каждому по отдельности надо задуматься и исправить своё положение.

Пусть Аллах поможет нам понять свои ошибки и исправить их! Пусть Аллах сделает нас одними из тех, посредством кого Он возвысит Ислам!

Muhammad Jazira: Что, по твоему мнению, мы должны предпринять, чтобы изменить своё положение в лучшую сторону?

Муслим Шишани: Чтобы лечить больного, сначала нужно выявить причины болезни. В предыдущих вопросах я постарался раскрыть те основные ошибки, которые нам необходимо исправить, и затронул решение этих проблем в общем плане. Сейчас хотелось бы конкретизировать первые шаги, с которых, как я считаю, нам необходимо начать.

Всевышний Аллах сказал: «Аллах не меняет положение людей, пока они не изменят самих себя» (Сура «Гром», аят 11).

Когда сахабы не могли взять какую-нибудь крепость, они останавливались и начинали искать причину, из-за которой Аллах не даёт победу, так как знали, что победа — от Аллаха. Но мы почему-то, столько лет проигрывая войны, постоянно списываем всё на мирские причины, забыв о главном. Аллах в Коране обещает нам помощь, если мы будем на истине. Мы считаем, что мы на истине, но думаем, что Аллах почему-то не помогает нам. Но Аллах — Тот, Который выполняет Свои обещания; и если бы мы были на истине, то эту помощь мы чувствовали бы на каждом шагу, а не в единичных случаях, когда искренние братья, выходя на амалию, видят её. Сахабы нашли причину в оставлении сивака, то есть сунны. А наш список, наверное, будет длинным, даже не доходя до сунны.

Чтобы Аллах изменил наше положение, нам нужно сделать первый шаг Ему навстречу. И нашим первым шагом должно стать то, чтобы мы возвысили слово Аллаха в первую очередь над собой, прежде чем призывать к этому других.

Хасан аль Басри, да помилует его Аллах, сказал: «Исправляйте людей своими поступками и не исправляйте их своей речью» (Аз-Зухр. С. 222).

Шейху-ль-Ислам ибн Теймия, да помилует его Аллах, сказал: «Коран ведёт, меч помогает».

В первую очередь мы должны поддержать учёных в организации шуры, где будут решаться вопросы, связанные с религией; то есть они должны устанавливать нам границы Шариата, в которых мы сможем действовать. И они должны организовать НЕЗАВИСИМЫЙ ШАРИАТСКИЙ СУД, которому будут подчиняться все, в первую очередь муджахиды, начиная с амиров, каждый индивидуально.

ТО ЕСТЬ, В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ, НАМ НУЖНО ИСПРАВИТЬ СВОЮ РЕЛИГИОЗНУЮ СТОРОНУ И УСТАНОВИТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Это и послужит нашему объединению. Ведь мы понимаем, что без объединения невозможно исправить ситуацию. Когда мы будем едины, то сможем исправить и остальное, доверив военным — военную сторону, а опытным людям, которые многое повидали и знают ухищрения врагов Аллаха против нас, — политическую сторону.

Сказал Всевышний Аллах: «Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе и не разделяйтесь» (Сура «Семейство Имрана», аят 103).

Это и есть наш первый шаг навстречу довольству Аллаха.

Предостерегаю братьев от тех, кто выдвигает на передовую политические интересы, пользуясь обычными отговорками: «Конечно, по Шариату это так, но исходя из сегодняшней нашей ситуации, мы не можем по-другому…» — и так далее. Из истории мы знаем, что если какая-нибудь группа под внешним давлением отступала от религии хотя бы на шаг, то после им приходилось отступать и на два, и на три шага, и дальше, и в конце от их религии оставались только слова. И всё оттого, что они изначально не ухватились крепко за вервь Аллаха и сами же довели дело до такой ситуации. «Скажи: “Всё хорошее, что постигает тебя, приходит от Аллаха, а всё дурное приходит от ваших душ”» (Сура «Женщины», аят 79).

А посмотрите на тех, которые крепко держались за эту вервь, хотя положение у них и было тяжелее нашего. Когда пророка Ибрахима, мир ему, бросили в огонь, то Аллах сделал пламя прохладным для него, да так, что он даже молитву совершил в нём. Когда пророк Муса, мир ему, со своим народом оказался в безвыходном положении, и перед ними было море, а сзади — фараон со своей огромной армией, Аллах раскрыл для него море и, дав перейти ему и его народу, уничтожил фараона со всей армией, которые последовали за ними, утопив их в этом море. «Помогите Аллаху — и Он поможет вам» (Сура «Мухаммад, аят 7).

Почему мы, если мы на истине, сомневаемся в помощи Аллаха? Да, они были пророками, но Аллах в Коране обещал помощь и нам, приводя их в пример. Почему мы сомневаемся в этом, если мы справедливы? Нам нужно перестать обманывать себя. Аллах — Тот, Кто держит Своё обещание. Если нет с нами помощи Аллаха, значит, нет с нами истины. Посмотрите на наше общее положение, до чего мы его довели?!

Давайте следовать аятам Аллаха на деле, а не пользоваться ими на словах для публики.

Здесь, конечно, у молодежи сразу возникнет вопрос: а каким учёным мы это доверим? Дескать, тот учёный ошибается в этом вопросе, другой — в другом, и так далее… На каждого ученого сегодня собрано столько «компромата», что молодежь уже не знает, кому довериться. Враги Аллаха через мунафиков, раздувая некоторые ошибки учёных и опытных людей, отделили от них молодежь, являющуюся силой, на которую опирается умма. А что может натворить одна сила, без знаний и опыта, мы прекрасно видим сегодня.

Хочу сказать братьям: знающий и ошибающийся лучше, чем незнающий и ошибающийся. Знающий, если даже и свернёт с дороги, то, не заходя далеко, сможет определить, что это не та дорога; а незнающий уйдёт от истины, так и не поняв, куда идёт. Для разумных Аллах дал весьма наглядный пример в довле. Ведь они тоже ушли, отвернувшись от учёных. Если мы доверимся одному учёному и пойдём за ним, то, может, нам и придётся долго блуждать, пока дойдём до цели, но если учёные соберутся вместе, то легко можно будет определить истину.

Приведу пример. В одном собрании, где с нами находились учёные братья из разных групп, был поднят вопрос о трофеях. Один сказал, что в их группе не раздают трофеи, а оказывают ежемесячную помощь; другой сказал, что они раздают всё, кроме крупного оружия; третий начал спорить с ними, говоря, что нужно раздавать трофеи. И этот спор начал заходить слишком далеко. Я остановил их и попросил объяснить, чего придерживался Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует. Все единогласно сказали, что Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, брал пятую часть в казну и раздавал остальное муджахидам. Однако бывали исключительные случаи, когда он, да благословит его Аллах и да приветствует, вообще ничего не раздавал; а бывало, какую-то часть раздавал, а какую-то — нет. Этого же придерживались и халифы за ним. Я спросил у этих учёных братьев: «Если сегодня я буду придерживаться этого же, кто-нибудь может осудить меня?» Они сказали: «Нет». И я нашел для себя ответ. Ведь это и есть золотая середина в этом вопросе, где закачиваются все разногласия и недовольства. Конечно, они мне сказали, что, раздавая трофеи, невозможно будет вести сегодняшний джихад. Но я увидел в этом распределении трофеев большую пользу и мудрость Аллаха. Во-первых, делая то же, что и Его Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, и сахабы, я обрету довольство Аллаха; во-вторых, разрешатся разногласия между учёными; в-третьих, я облегчу положение муджахидов, у которых в голове одна проблема: их семьи, которые столько лет живут в палатках и растягивают ту мизерную помощь, которую получают на целый месяц. Многие из тех, кто несколько лет не только участвовал, но и получал ранения в операциях, где брали огромное количество трофеев, до сих пор не могут построить своим семьям даже по одной комнате, где смогут оставить их, если станут

шахидами. А в-четвёртых, если муджахиды будут воевать со своим имуществом, то будут подходить к нему более ответственно. А средства с бейту-ль-мала можно будет направить на помощь семьям шахидов, раненым и тем, которые только недавно присоединились к Джихаду. Если же будет необходимость, то мы можем иногда не раздавать трофеи или раздавать только часть, как и Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, но не брать это за постоянную основу. И не надо бояться, что, получив хорошие деньги, муджахиды разойдутся, ведь они не из-за мирского отдают свои жизни. Да, многие пойдут устраивать свои семьи, но, устроив их, большинство из них вернётся. Если же кто-то и уйдёт, то придут те, которые душой с нами, но из-за своих семей, которые они обязаны обеспечить, пока не могут присоединиться. И не надо бояться, что на следующую операцию может не хватить оружия; если Аллах даст баракат, то малым количеством оружия сделаешь то, что не сможешь сделать огромным количеством. Баракат нужно искать в справедливости, когда и учёные, и опытные люди, и муджахеды, и народ получают свой хъакъ.

Это только один из примеров. Если мы будем придерживаться этой золотой середины, где у ученых не возникает разногласий, во всём, не только муджахиды, но и вся умма сможет объединиться по воле Аллаха. Мудрость Аллаха велика, поэтому нам нужно следовать пути Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, оставив логические рассуждения о несоответствии нашего сегодняшнего положения былым временам, которые лишь уводят нас от истины. А когда мы впадаем в одну крайность, обязательно появится другая крайность, затем последуют недовольство и вражда, посредством чего и делится это умма. А мы знаем, что благодать Аллаха в единстве.

Не забывайте, учёные — это связь с народом и внутри страны, и за её пределами. Если умма увидит, что этот джихад ведут учёные, то доверия будет больше и сюда потянутся многие и муджахиды, и опытные люди, и пойдёт финансовая помощь.

Ведь у нас есть учёные, у которых море знания, хоть они и ошибаются иногда. А эту брешь мы можем заделать опытными людьми, которые хорошо разбираются в мирских делах.

Йа Аллах, Ты видишь наше положение! Йа Аллах, Ты видишь, с какой надеждой смотрит на нас вся умма! Йа Аллах, убереги нас от унижения и позора! Йа Аллах, исправь нас, направь нас на истину, объедини нас и дай нам победу над Твоими и нашими врагами. Йа Аллах, установи по причине нас истину и справедливость на Твоей земле! Йа Аллах, сделай нас тем авангардом, по причине которого распространится Твоя религия на этой земле! Йа Аллах, даруй нам шахаду на Твоём пути и сделай нас одними из обитателей самой высшей ступени Рая — Рая Фирдаус! Амин!

MuhammadJazira: Какие общие советы и наставления ты дал бы тем, кто едет в Шам?

Муслим Шишани: Мне очень жаль, что у нас нет выстроенной системы разъяснения приезжающим братьям, мухаджирам, того, как себя вести на Джихаде: чему надо следовать; к кому следует прислушиваться; как относиться к учёным и опытным людям, которые долгое время на Джихаде; как вести себя среди муджахидов; как относиться к народу, какой у них адат, что можно с ними, что нельзя и так далее… То есть нет системы, по которой проводилась бы воспитательная работа с новичками, прежде чем пустить их на поле Джихада. И на этом же этапе нужно было бы максимально выявлять и не допускать чрезмерствующих и вредных для Джихада людей, как это делали Хаттаб и братья, бывшие с ним, в Чечне.

Но, к сожалению, здесь такого нет.

Молодежи, которая едет сюда и ещё не запятнана всеми этими фитнами, хотелось бы объяснить, конечно, многое, но чтобы не получился очень долгий и скучный разговор, постараюсь отметить только самое важное.

Первое и самое главное напоминание — чтобы братья берегли своё намерение. Изначально, когда братья выходят на Джихад, они настраиваются очень серьёзно и их намерение бывает искренним. Их главная цель, как и должно быть, — это стремление к довольству Аллаха. И выходя на эту дорогу, они радуются, что окажутся среди так же настроенных и искренних братьев, с которыми будет легко пройти этот путь. Но когда они приезжают сюда и видят, какое здесь положение, со временем многое меняется.

Братья должны понять, что даже здесь, на Джихаде, не всё бывает в розовом цвете, как мы себе изначально представляем. Только находясь на Джихаде, я понял смысл аятов, где Аллах выделяет среди всех «малую группу». Ведь действительно, та «малая группа», которая, несмотря ни на что, держится за эту религию коренными зубами; которую не свернут с этого пути никакие соблазны этого мира; и которая твёрдо знает, чего хочет от этого мира, является примером для подражания для остальных мусульман; и эта группа — те, кто является двигателем этой уммы. А остальные мусульмане, когда видят хорошие примеры от таких братьев, укрепляются в имане, а когда остаются сами с собой или с такими же слабыми, расслабляются. Посмотрите даже на время Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, разве вся умма тогда была как Абу Бакр, Умар, Усман, Али и другие выдающиеся сподвижники (да будет доволен ими всеми Аллах)? Нет, конечно! И это проявилось, когда не стало Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует. После его смерти на истине остались очень немногие. Ученые приводят три места: Медина, Мекка и Таиф. Все остальные или совсем отвернулись от Ислама, или оставили некоторые обязанности. А сколько появилось лжепророков и сколько людей за ними последовало! Но Пророк, да

благословит его Аллах и да приветствует, объединял их вместе, сделал их одной уммой, привлекая многих из них даже имуществом. И этими людьми Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, расширял земли мусульман. А что было бы, если бы Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, отбрасывал их из-за того, что они курили, пили спиртное, зина делали, бороду брили, штаны не закатывали, в поклонении проявляли слабость и так далее?

Поэтому молодежь должна понять, что такие люди находятся и среди муджахидов и они тоже делают Джихад. И такие же люди находились и в армии Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и в армии халифов после него. Но так как лицом уммы являются лучшие представители, историки всегда пишут о них. Поэтому мы всегда слышим хорошие истории, но придя и увидев реальную картину на Джихаде, братья теряются: многие, разочаровавшись, возвращаются обратно; многие изолируются в отдельные группы и держатся от всех остальных подальше; другие начинают такфирить всех подряд, чем настраивают всех против себя. И только та «малая группа», те мусульмане, которых Аллах одарил пониманием истины из-за их правдивости и искренности, делают всё, чтобы не дать упасть этому джихаду. И они являются надеждой мусульман. Ведь каждый, даже самый слабый мусульманин, который стал рабом своих страстей, в душе боится своих поступков и желает избавиться от своих слабостей, и когда он видит чистых, искренних мусульман, то проявляет к ним уважение и старается уподобиться им, укрепляя свой иман.

Поэтому советую братьям: выходя на этот путь, готовьте себя к самым тяжёлым испытаниям, и эти испытания начнутся не с полей сражений, а с баз, где вам, возможно, придётся жить с теми людьми, с которыми вам меньше всего хотелось бы, выслушивать их, кушать с ними, на рибатах с ними стоять и в окопах против кафиров сидеть. И придётся подчиняться амирам, которые тоже, может быть, будут вам не по душе. Ведь основная часть нашей молодежи еще не очистилась от джахля, хоть они и выходят на Джихад. Поэтому вам много чего придётся терпеть. Вам нужно в первую очередь поработать над своим нафсом. Ведь вы дома привыкли ходить куда хочешь, дружить с кем хочешь, слушаться родителей когда хочешь, — то есть к полной свободе. Если ты вышел на этот путь и хочешь пройти его, стремясь к довольству Аллаха, ты должен отодвинуть свои желания и поставить на первое место веления Аллаха. А это самое сложное. Ведь нафс — самый злейший враг человека. И победить его порой сложнее, чем победить кафиров.

Чтобы братья лучше меня поняли, постараюсь перечислить наихудшие и наилучшие дела муджахидов из виденных мною.

Первое: когда молодые братья выходят на Джихад, худшее, что я видел от них, — это чрезмерная уверенность, что они уже обрели довольство Аллаха и что между ними и Раем Фирдаус только одна пуля. Из-за этой уверенности они даже в поклонении проявляют слабости. И забывают хадис, где говорится, что первыми в огонь Ада

войдут три категории людей, и среди них муджахид. Не забывайте, выходя на Джихад, вы находитесь всего лишь в самом начале трудного пути, который полон самых тяжёлых испытаний, и пройдут его только те, кому Аллах окажет помощь и поддержку. Лучшие, зная это, постоянно боятся, что могут не пройти этот путь до конца, и часто можно увидеть, как они на тахаджуде плача просят Аллаха укрепить их на этом пути и не дать сбиться с него. Ведь даже Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, просил об этом!

Второе: некоторые из братьев, выходя на этот путь, сразу же начинают осуждать тех, кто остался дома, как будто они сами уже несколько десятков лет на этом пути, а те, которые остались, уж сколько лет никак не опомнятся. А когда они выходят с ними на связь, бывают слышны только упреки и оскорбления в их адрес. И как часто я был свидетелем того, как некоторые из осуждающих через какое-то время покидали Джихад, а те, на которых они наговаривали, выходили на этот путь и становились шахидами. А лучшие всегда поддерживают связь со своими друзьями и делают им насиху, в которой не бывает даже намека на высокомерие. Никогда не будьте уверены, что вы выше других, даже если вы на Джихаде, а они дома, со своими семьями. Мы знаем, что Джихад — это самое лучшее поклонение Аллаху, но разве мы можем быть уверены в том, что Аллах примет его от нас? Разве вы не слышали хадис о том, что одну блудницу Аллах ввёл в Рай только за то, что она напоила жаждущую собаку из своего башмака водой из колодца? А человек, который ходил вместе с Пророком, да благословит его Аллах и да приветствует, в поход, делал вместе с ним Джихад, попал в Ад из-за того, что без спроса взял из трофеев накидку.

Третье: сколько братьев, выходя на борьбу против зла, сами, не осознавая этого, становятся распространителями такого же зла, распространяя всякие неприятные слухи, которых запускают лицемеры и работники кяфирских спецслужб про учёных и опытных, уважаемых людей Джихада. Разве вы не читали хадис о том, какой аят Аллах ниспослал про лицемеров, которые насмехались над чтецами Корана? Когда злословящим братьям приводишь это, они, конечно, находят себе оправдания, говоря, что они не насмехаются, что они говорят правду, что они не хотят, чтобы те вводили братьев в заблуждение и так далее. Они преподносят это так, как будто они переживают за умму и защищают религию от искажений. А если посмотришь на них, то не найдёшь у них ни знания, ни опыта.

Не забывайте, братья, истина дошла до нас по причине учёных. И если какой-то учёный ошибается, то его исправляет другой учёный, а не джахиль, который, может, и учился несколько лет, но совершенно не знает, как на практике применить свои знания, и часто сам заблуждается и зарабатывает еще бóльший грех, вводя в заблуждение других братьев. Как минимум бойтесь того, что наговаривая на учёного, можете попасть в ту категорию, о которой был ниспослан тот аят. А лучшие среди нас всегда избегали собраний, где делали гъибу, поддерживали связь с учёными и старыми

муджахидами и всегда любили слушать их рассказы. Ведь такие люди в основном рассказывают поучительные истории, и если возникали непонятные вопросы, лучшие из нас сразу же обращались к ним и всегда защищали их от наговоров. А если у клеветников, которые всех описывают в чёрном цвете, спросишь: «Прежде чем наговаривать на кого-то, почему ты не посоветуешься со знающими людьми?» — то можешь услышать в ответ: «А где они?» Чаще всего из-за своей самоуверенности и высокомерия они не интересовались учёными, а если назовёшь кого-то, то у них или уже есть на этого человека компромат, или они скажут, что они его не знают и поэтому не могут ему доверять.

Если мы хотим научиться строить дом, или ремонтировать машину, или лечить больного, то с чего мы начнём? Высокомерный и самоуверенный человек, конечно, попытается сделать это самостоятельно и, прежде чем научится, угробит много сил и средств. А разумный поищет знающих и будет учиться у них. И практику вместе с ними пройдёт, прежде чем возьмётся самостоятельно за это дело.

Я советую братьям: обращайтесь к старшим, опытным людям, советуйтесь и больше разговаривайте с ними. Они много чего могут вам рассказать, так как многое повидали. Из всего, что они вам расскажут, вы всегда узнаете истину, даже если не знаете самого человека. Аллах изначально вложил в нас способность распознавать чистую истину. А отделять её от разных примесей способны повидавшее многое опытные и знающие люди. Поэтому истину вы всегда найдете у них.

Четвертое: часто можно услышать от братьев такие разговоры: «Почему я должен делать уборку, а он не делает?! Почему я должен подчиняться амиру в этом вопросе, если тот не подчиняется?!» Часто берут не свои вещи, говоря: «Ведь это джамаатовские», — и так далее. А ведь эти люди слышали хадисы о том, как нужно подчиняться амиру, хадисы о суровом наказании за неподчинение ему или за без спроса взятые или украденные вещи, даже если такие поступки совершали те, кто делал Джихад. Хуже этого, часто братья отказываются идти на рибат, говоря: «Почему я должен ходить, а тот не ходит?!» — и при этом он читает хадисы и аяты о достоинстве рибата.

Поистине, это удивительные разговоры для тех, кто говорит, что вышел, чтобы отдать свою жизнь ради довольства Аллаха, отказавшись от того, что ему было дорого.

Если намерение этих братьев соответствовало бы их словам, то они не брали бы пример с худших и не совершали бы поступки, которые противоречат велениям Аллаха, а держались бы с теми, кто составляет «малую группу» и идёт вперёд, к довольству Аллаха, не обращая внимания ни на кого. Когда лучшие из нас видят что- то неправильное или беспорядок, им не нужно ничего говорить, они сами всё исправят и наведут порядок без приказа амира. Ты всегда найдешь их на базах занятыми нуждами братьев, в то время когда другие проводят время в интернете, рассматривая всякие бесполезные вещи, или в пустословии. Они готовят для братьев, моют посуду,

убирают, даже если не их дежурство. Если необходимо выйти на работу, на рибат или еще куда-то, то их всегда увидишь в первых рядах. Когда другие жалуются на всё подряд, часто совершенно беспочвенно, обвиняя во всём ответственных, от этих братьев не услышишь жалоб даже по серьёзным поводам. Если они говорят, то говорят о таких вещах, которые могут улучшить положение братьев, а сами будут терпеть даже худшее. От первых всегда слышишь одни упреки и недовольство, тогда как сами они не выполняют свои обязательства. А последние мало говорят, но очень много делают, и когда спрашиваешь у них о положении, всегда на их лицах улыбка, а в словах — восхваления Аллаха.

Пятое: я видел тех братьев, которые на базах, среди братьев, были львами, не прощая братьям даже маленькой ошибки, но в трудные времена они впадали в панику. А лучшие, которые на базах были незаметны, в самой тяжелой ситуации, в которой даже крепкие братья терялись, вели себя так хладнокровно и уверенно, что невольно возникала мысль, что они не осознают происходящего вокруг. Но когда они начинали делать насиху, морально поддерживая муджахидов, нам становилось не по себе из-за проявленной нами слабости и, собравшись с духом, мы легко выходили из трудного положения.

Эти люди даже в то время, когда все начинают сомневаться, твердо идут по выбранному пути, так как полностью доверяют обещанию Аллаха, и по причине их стойкости укрепляются и остальные. Эти люди никогда не забывают наставления Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, сказавшего: «Помни об Аллахе — и Он будет хранить тебя, помни об Аллахе — и ты обнаружишь Его перед собой. Если (захочешь) попросить (о чём-либо) — проси Аллаха, если (захочешь) обратиться за помощью — обращайся за ней к Аллаху, и знай, что если все люди соберутся вместе, чтобы сделать для тебя что-нибудь полезное, они принесут тебе пользу лишь в том, что было предопределено тебе Аллахом, и если соберутся они вместе, чтобы нанести тебе вред, они навредят тебе лишь в том, что было предопределено тебе Аллахом, ибо перья уже подняты, а страницы высохли» (ат- Тирмизи).

Шестое: многие братья покинули и покидают этот джихад по причине того, что здесь фитна, что много разногласий и несправедливости среди братьев. И эти люди из числа тех, кто ещё не до конца понял свою религию. Подумайте, в чём заключается суть Джихада? Она в том, чтобы установить справедливость там, где нет этой справедливости. И неважно, от кого исходит этот зульм. А что будет, если все искренние оставят Джихад из-за этой несправедливости, даже если она распространилась среди муджахидов? На кого мы оставим тех мусульман, которые живут на этих землях и которые ждут от нас помощи? И когда было такое, чтобы муджахиды убегали от трудностей? Там, где все хорошо и братья справляются с зульмом, как в Афганистане например, может, в нас и не очень нуждаются; мы

наоборот должны спешить туда, откуда из-за трудностей убегают другие, чтобы, объединившись с такими же искренними, исправить положение. Хуже того, такие братья, уходя отсюда, вместо того, чтобы примкнуть к муджахидам хотя бы в другом месте, возвращаются в Европу или в другие кафирские страны. И они считают, что это они ушли от фитны. Думаю, у них абсолютно нет понятия о том, что такое фитна. А иначе разве можно сравнить фитну на Джихаде и фитну в странах кафиров, где тебе приходится жить по их выдуманным законам и воспитывать детей по их системе? Не обманывайте самих себя, братья! Если мы искренни перед Аллахом, то при необходимости Аллах Сам укажет нам выход. А пока, объединившись, мы должны сделать всё возможное, чтобы исправить это положение.

Этот список можно было бы продолжать очень долго, но, думаю, достаточно того, что я привел, чтобы искренние и разумные братья сделали выводы и выбрали свой путь. Будьте для уммы теми сахабами, которых ставят нам в пример даже по прошествии тысячи лет и будут ставить до Судного дня. Ведь это в ваших силах. Вы часто можете услышать истории о братьях, которые являлись примером для подражания; о том, как красиво заканчивался их жизненный путь; и о том, как даже после смерти они продолжают быть примером и моральной поддержкой для оставшихся братьев. Были братья, которым в последние дни перед шахадой Аллах во сне показывал их место в Раю, и они спешили на встречу со своим Господом, прощаясь с братьями и прося у них прощения.

И завершая отвечать на вопросы, надеюсь, что братья получат хоть какую-то пользу из всего этого разговора. И прошу Аллаха, чтобы Он укрепил нас на Своём пути, дал нам понять религию должным образом и исправил наше положение и в Шаме, и во всем мире. И дай Аллах, чтобы в следующий раз, когда мы будем писать о положении муджахидов, у нас были радостные вести для нашей уммы в целом.

И в заключении мы воздаем хвалу Аллаху.
Muhammad Jazira, благословенный Шам, 1439/2017 год.

Добавить комментарий

Ваш Е-майл адрес не будет опубликован.

*

Последнее от Биография

Пойти Наверх