«Вам предписано сражение, хотя это ненавистно для вас.

Быть может, вам ненавистно то, что является благом для вас.

Аллах знает, а вы не знаете». (сура «Аль-Баккара», аят 216)

  • IMG_2015-09-04 23:36:20В результате — затмилось на Кавказе солнце Ислама, народ объяла тьма. Мусульмане растерялись. Они уподобились людям, пришедшим в состояние опьянения при виде, наступления дня Страшного Суда. Сабли борцов за веру вложены в ножны. Мунафики же подняли головы. Они повели себя так, словно овладели Вселенной. Удивительно, удивительно все это было видеть, о, верующие братья!». IMG_2015-09-04 23:36:20

    Хайдар Бек Геничутлинский.

    Одним из «белых пятен» истории мусульманских народов Кавказа является вопрос о существовании так называемого «завещания Имама Шамиля», которое плененный имам якобы, адресовал потомкам, и в котором он наказывал нам «быть верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству». Впервые этот вопрос был поднят на торжествах, приуроченных к 200- летию рождения имама. Марионеточный режим, с соизволения Кремля, устроивший по этому поводу заседания и пышные банкеты, обозначил свое отношение к событиям полуторастолетней давности недвусмысленно и ясно. Идея «нерушимости союза с Россией» им была озвучена, как безальтернативная, а само «завещание» было приложено в качестве доказательства истинности выбранного пути. В любви дагестанских ханов к имаму заподозрить сложно, поэтому единственной причиной проведения торжеств, приуроченных к этой дате следует считать именно демонстрацию раболепия и откровенного холуйства перед прибывшими на торжества столичными гостями.

    Не секрет то, что для Дагестана, погрязшего в нечистотах своего «исторического выбора», фигура имама Шамиля всё же сохраняет некие черты сакральности. Несмотря на то, что идея освобождения Религии и Родины пленяет сердца немногих, имам Шамиль по — прежнему любим большинством дагестанцев. То есть, складывается не совсем понятная ситуация. С одной стороны имама любят и чтут, с другой же стороны «исторический выбор дагестанского народа» большинством дагестанцев не ставится под сомнение. Более того, любой намек на его отрицание чреват навешиванием дюжины ярлыков. В сию же минуту в глазах идейно подкованных граждан вы окажетесь агентом Госдепа, вербовщиком, экстремистом, исламистом, террористом, ваххабистом итд. То есть создается ощущение недосказанности и невыясненности данного вопроса. То ли имам остается в наших глазах праведником и героем, сохранившим верность Исламу, то ли он вероотступник, который, оказавшись в плену, стал шастать по театрам и вечеринкам, разглядывать в лорнет округлые формы петербургских дам, восторгаться могуществом России и писать челобитные «царю — батюшке».

    Конечно, нам не безразлично то, что говорят про него неверные и вероотступники, и нам хотелось бы верить в то, что имам Шамиль придет на Суд Аллаhа Всевышнего не обремененный грузом предательства. Ведь произнесение присяги бывшему врагу есть не что иное, как предательство, аннулирующее и лишающее смысла всю предыдущую борьбу с ним, какой бы величественной и благородной она ни была. Принесение же присяги неверным, рассматривается Шариатом не как житейский грех, а как деяние, выводящее человека из Ислама, деяние в корне противоречащее основам Религии, деяние, нарушающее приказы Всевышнего Аллаha, вне зависимости от имени, статуса и заслуг человека ее приносящего. Дача присяги неверным ясно указывает на отказ от подчинения Всевышнему Аллаhу (Свят Он и Велик). Поэтому Всевышний Аллаh неоднократно, и в категорической форме, запретил верующим проявление сопричастности с неверными, не говоря уже о подчинении им. И каков бы ни был статус, и каковы бы ни были заслуги, и какова бы ни была степень ученности человека, призывающего к объедению с неверными, к чинопочитанию и к подчинению их законам, это не может быть принято, а к человеку, призвавшему к подобной мерзости и не покаявшемуся, должно быть применено наказание в соответствии с Шариатом Аллаha.

    Я не думаю, что имам Шамиль не знал о том, что даже мне известно. Будучи му’мином и имамом муджахидов, он не мог не знать о том, что повеление присягнуть «его высокоблагородию» не только запретно, но и лишено всякого смысла в силу того, что к нему не прислушается не один мусульманин, знающий о том, что повеление любого человека, каким бы высоким не был его авторитет, прежде чем будет исполнено, вначале должно быть рассмотрено сквозь призму Шариата. К такому призыву не прислушается никто из тех, кто твердо уверовал в Писание, ниспосланое Господом Миров. К такому призыву не прислушается никто из тех, кто покорен своему Господу сказавшему: «О те, которые уверовали! Если вы подчинитесь неверующим, то они обратят вас вспять, и вы вернетесь потерпевшими убыток». Коран, Сура «Аль Имран», аят 149. И сказал также Милостивый: «О Пророк! Бойся Аллаха и не повинуйся неверующим и лицемерам. Воистину, Аллах — Знающий, Мудрый. Следуй тому, что внушается тебе в откровении от твоего Господа. Воистину, Аллаh сведущ о том, что вы совершаете». Коран, сура «Сонмы», аяты 1-2. «Иудеи и христиане не будут довольны тобой, пока ты не станешь придерживаться их религии. Скажи: «Путь Аллаха — это прямой путь». Если же ты станешь потакать их желаниям после того, как к тебе явилось знание, то Аллах не будет тебе ни Покровителем, ни Помощником». Коран, сура «Корова», аят 120. Сказал также Всемогущий: «Ты не найдешь среди тех, кто верует в Аллаha и в Последний День, людей которые любили бы тех, кто враждует с Аллаhом и Его Посланником, даже если это будут их отцы, сыновья, братья или родственники….». Коран, сура «Препирательство», аят 22.

    Желание врагов Аллаha облачить имама Шамиля в тюрбан и халат придворного шута, потешающего ухо «самодержца» хвалебными, приторно — сладкими одами, объяснимо, прежде всего, желанием отрезать наше прошлое от нашего настоящего, лишить мусульман мотивации к освобождению, внушить мусульманам глубоко порочную мысль о дозволенности присяги неверным, а также узаконить оккупацию нашей земли одобрительной «фетвой» имама. Они хотят представить имама в образе эдакого «прозревшего» на старости лет чудака, который глубоко раскаялся в том, что вовремя не оценил царёва милосердия и не понял, что оно имело полное и безраздельное право выбивать двери наших домов ударом приклада, сжигать аул за за аулом, гадить в мечетях, закалывать штыками детей и женщин. Как явствует из их слов, в то время, когда царская администрация продолжала бесчинствовать и изгонять побежденных горцев на всем пространстве от Черного моря до Каспийского, имам в благодарность за сохраненную жизнь, жилплощадь в Калуге, и право пожать руку «его высокоблагородию», отправил «царю — батюшке» покаянное письмо, которое без отвращения читать попросту невозможно (стилистика сохранена). “Ты, великий Государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием. Ты, великий Государь, подарил мне жизнь. Ты, великий Государь, покорил мое сердце благодеяниями. Мой священный долг как облагодетельствованного дряхлого старика и покоренного Твоею великою душой внушить детям их обязанности перед Россией и ее законными царями. Я завещал им питать вечную благодарность к Тебе, Государь, за все благодеяния, которыми ты меня осыпаешь. Я завещал им быть верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству…».

     

    Что касается этого «завещания», то вопрос о его существовании, как и сообщения о существовании некоей присяги, данной имамом русскому царю, вызывают сомнения по ряду объективных причин.

    Во — первых, это «завещание», нам адресованное, нам до сих пор никто так и не показал. Если бы оно существовало, то оно, конечно же, было бы предоставлено в качестве аргумента. Если для того, чтобы заставить нас поверить в исключительность традиционно — холуйского «ислама», они умудрились привезти «волосы Пророка», какую — то чашу, якобы некогда принадлежавшую Посланнику Аллаha (да благословит его Аллаh и приветствует), то показать это «завещание», на котором бы стояла личная печать имама, они, конечно, должны были бы уже давно. Но, даже этого сделано не было.

    Во — вторых. Т.н «присяга» была дана в 1866 году, в здании Калужского губернского собрания. Можно предположить, что момент присяги кавказского имама русскому царю должен был быть обставлен, как событие значимое, торжественное и достойное того, чтобы войти в историю. Мы видели фотоснимок Шамиля с сыновьями, мы видели фотоснимок Шамиля сидящего в кресле, но мы не видели, ни одного фотоснимка, на которым был бы запечатлен момент присяги имама русскому царю. Мы также не видели ни одного фотоснимка, на котором имам стоял бы в окружении русских офицеров. Вполне логично предположить то, что это зрелище было вполне достойно того, чтобы быть запечатленным для истории, для потомков, для нас с вами, да даже хотя бы для того, чтобы сломить дух мусульман. В то время умение фотографировать было довольно распространенным промыслом, и в Петербурге, и в Москве проводились даже фотовыставки. То есть, для царского режима, кровно заинтересованного в усмирении Кавказа, не составляло ни малейшего труда, найти фотографов и сделать десятки снимков, символизирующих окончательное усмирение Кавказа. Но этого сделано также не было. И причина отсутствия фотографий видится только в том, что «присяга имама Шамиля», как и его «завещание», как и многое другое в российской истории, очередная липа и фальсификация.

    В — третьих. Существуют косвенные доказательства того, что сплетня о присяге имама не может претендовать даже на статус версии. Например, то, что «завещанию» имама не последовал его родной сын Гази — Мухаммад, который, как известно, воевал против России в составе турецкой армии. Если кто и то должен был принять «наказ» Шамиля, то это должен был бы быть его родной сын. Но он этого не сделал, что однозначно указывает на то, что такое завещание, даже если оно и было, не может быть принято, как руководство к действию, в силу описанных выше причин.

    Все, что мы знаем о проживании Шамиля в плену, мы знаем из источников, не заинтересованными которые, никак не назовешь. От того, что кяфиры предоставили безопасность имаму Шамилю, кяфирами они быть не перестали. Они не перестали быть врагами, поэтому доверие им в этом непростом вопросе, несомненно, чревато заблуждением и ущербом. Аллаh Всевышний обязывает нас проверять информацию, исходящую от даже мусульман, а о доверии неверным не может быть речи вообще. Сказал Всевышний Аллаh : «О вы которые уверовали! Если придет к вам нечестивец с вестью, то выясните….» Коран, сура «Комнаты», аят 6. Сказал имам аш — Шафий: «Не принимается свидетельство известного своей лживостью мусульманина, то как же позволить принятие свидетельства кафира, вместе с тем что он солгал на Аллаhа Свят Он и Велик». (См. Мухтасар Аль- Умм, стр 411). Вообще, все, что связано с пленением имама Шамиля, покрыто густой пеленой фальши и лживых инсинуаций, которые косвенно подтверждают несостоятельность версии о присяге имама. Например, в «Записках о Шамиле» их автор штабс — капитан Руновский приставленный к имаму надзирателем, описывается эпизод, якобы произошедший во время посещения имамом Царского Села. Руновский пишет (стилистика сохранена): «Очутившись как-то в Царском Селе и подивившись лишний раз роскоши и размаху «гяуров», Шамиль замер перед величественной статуей Спасителя. Помолчав минутку, он сказал своему другу — полковнику жандармов Богуславскому: «Он многому прекрасному учил вас. Я тоже буду ему молиться. Он мне счастье даст». «Записки о Шамиле», стр 21.

    Если описанное Руновским правда, и, если правдивыми являются записи о его «присяге», то тогда с полной уверенностью можно сказать, что в плену имам Шамиль превратился в махрового вероотступника, на «завещания» которого можно смело махнуть рукой. Надо сказать, что подобные рассказы находят горячую поддержку в среде нынешнего поколения дагестанских вероотступников, по причине, думаю понятной. Им хочется уверить нас в том, что цепь, намордник и «корочку» они получили в наследство от имама, который «завещал» нам быть «верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству…».

    Один из «наследников» имама Рамазан Абдулатипов, как известно, славящийся склонностью к ненормативной философии, заявил буквально следующее: «Имам Шамиль изначально был настроен на свободу своего народа, на свободное самостоятельное развитие Дагестана, но при этом имам Шамиль никогда не отказывался от российского подданства»….. Никогда не отказывался от российского подданства… Даже тогда, когда держал на руках убитого кяфирами сына, даже тогда, когда узнал, что его родная сестра спасаясь от участи, быть «межконфессионально согласованной» , прыгнула с обрыва в горную реку, даже тогда, когда он видел сожженые аулы и разрубленных шашками детей и женщин, он оказывается, не отказывался от российского подданства, а еще, видимо, втайне, желал получить российское гражданство, ну и конечно же жилплощадь в Калуге, с садом, коровками, гусями и поросятами. … Это я домысливаю за Абдулатипова, и говорю то, что сказать он пока постеснялся. Рамазан Гаджимурадович может ляпнуть и не такое. С ним как бы все ясно.

    Но вот остальным «наследникам имама», стоило бы уже определиться в чувствах и приоритетах. Либо они любят и чтут имама Шамиля, либо им все — таки милее обитатели кремлевского гей — клуба. Либо имам любим ими за выказанное усердие на пути Аллаha, либо за то, что он, в благодарность за сохраненную жизнь и тридцать серебряников завещал им «никуда не деваться, когда Хлопонин сказал». Хотелось бы знать, кем они вообще считают имама, несломленным героем или же вероотступником, завещавшим мусульманам участь бессловесной, толерантной скотины, готовой за кресты и звезды на грудь пойти на фарш, по первому требованию Хлопонина.

    Гулям Мухаммад Дагестанский.

    Другие материалы автора admin:

    One Response so far.

    1. Тархоев:

      Нет смысла комментировать небылицы кафиров. Но вот про случай с имамом Шамилем (РахимахуЛлах), имевший место в Нюене (быв. Петербурге) охотно расскажу.
      Случилось это в Зимнем дворце. По просьбе имама к нему были приведены царь с царицей. Пока великий имам расспрашивал царя, а тот угодливо ему отвечал, царица все это время молчала, направив пристальный взгляд на имама. И вот, когда в приемной имама наступила пауза, царица выдавила из себя:
      — Вот так бы и съел меня, дай ему волю.
      Имам попросил перевести сказанное. Поняв, что сказала царица, последовал ответ:
      — Ислам запрещает кушать свинью.

    Leave a Reply


     
  • Лента новостей Вилаята

  • Популярное в Вилаяте

  • Хроники ВД (выпуск 5й) за апрель-май 2015 г.

    Хроники ВД (Выпуск 4й) за март - апрель 2015 г.

    Хроники ВД (Выпуск 3й) за март 2015 г.

    Хроники ВД (Выпуск 2й) за февраль 2015 г.

    Хроники ВД (Выпуск 1й)

    Харис Ан-Назари: Ахкам аль имара (1-12 части)

    Русский мир и чеченские дети.

    Шейх Харис Ан Наззари: Пояснение относительно заявления шейха абу Бакра аль Багдади

    Шейх Хани Сибаи: Пятничная проповедь «Послание муджахидам Кавказа».

    Шейх Абдуллах Аль-Мухайсини: Послание Али Абу Мухаммаду Ад-Дагестани.

    Амир Имарата Кавказ Али Абу Мухаммад об операции «Возмездие» в Джохаре

    "Разве мы хавариджи?!"

    Докку Абу Усман — Последнее обращение

    Сулейман аль-Ульван: "Когда Джихад фарз-айн?"

  • Тэги

    калпресс Муджахиды Темир-Хан-Шуры Цумадинский район Джихад Темир-Хан-Шура Хутба о Таухиде саляф-форум Шейх Абдул-Халим Абдул-Малик ар-Руси: Обращение к пораженцам ShamNews Подготовка к Истишхаду автомат Калашникова «Сомнения о Джихаде» Али Абдуразаков Талибы пишут и исполняют нашиды Дагестан Обращение муджахидов Темир-Хан-Шуры В мире Sham News Стих: Мать Советы муджахижам Избранное Ринат Абу Мухаммад Битва при Ухуде и джихад сегодня Геноцид Обращение к ученым Гулям Мухаммад Дагестанский События 19 ноября в Салманауле В Дидойский район продолжают стекаться полчища харбиев Абдул-Малик ар-Руси Обращение амира Хамзы Зверства кафиров над телами Шахидов Гулям Мухаммад Рахматуллаев Гаджияв Абу Джандал Аль-Азади Абу Тальха Ад-Дагестани Саид (рахимуллах) лицемеры Выступить или остаться? kavkazpress Враги Ислама Вилаят Дагестан Абдул-Малика ар-Руси Джихада на Кавказе Громите тиранов!
  • Ваше имя*

    Ваш e-mail*

    Текст сообщения*

    captcha